Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Кукольные литературности

руками не трогать!

В Музее «Русский Левша» проходит выставка «Непричастный оборот». Это уже третья по счету экспозиция в Санкт-Петербурге*, посвященная классикам нашей литературы, представленным в виде авторских кукол.

Художественный руководитель Арт-группы «Девушка с веслом», где кукольные писатели и поэты появляются на свет, Ирина Москвина. Она же является куратором данного проекта. «Идея проекта «Непричастный оборот» появилась ранней весной печально памятного 20-го года, в преддверии смутных времен, когда еще не Началось», но некая нота нехорошего возбуждения уже носилась в воздухе. Группа художников задумалась, в чем бы им поискать опоры и утешения. Конечно, в великой русской литературе, повествующей прицельно и преимущественно именно о тяжелых временах! Сначала думали сделать кукол и, когда снимут все карантины и ограничения, прогуляться с ними по вольным улицам города. Так родился проект «Посткарантинного литературного шествия», превратившегося потом в «Петроградский миракль» и нынче обернувшийся «Непричастным оборотом». Родился и зажил сам по себе, познавая мир и испытывая, как водится, родителей на прочность», – рассказывает Ирина Юрьевна.

Открытие выставки «Непричастный оборот» в Музее «Русский Левша». Слева направо: Ольга Бондарь, Анна Кузяхметова, Надежда Багаева, Ирина Москвина с дочерью Идой, Валентина Бабичева
Открытие выставки «Непричастный оборот» в Музее «Русский Левша». Слева направо: Ольга Бондарь, Анна Кузяхметова, Надежда Багаева, Ирина Москвина с дочерью Идой, Валентина Бабичева

Каждую такую литературную куклу, как и книгу, необходимо «прочитывать». В ней скрыты биография автора и какое-либо произведение, а то и несколько.

Особое внимание хотелось бы уделить «новинке» – двустороннему портрету Корнея Ивановича Чуковского. Мастер Анна Кузяхметова подробно и с удовольствием рассказывает о своей работе. Из этого рассказа мы узнаем, что Анна выбрала Чуковского, как детского писателя (к слову сказать мастер – многодетная мать) и для нее он оказался тузом. Много всего личного Анна вложила в свою работу. История с багетом, вокруг которого строится вся сложная композиция, это прямая отсылка к художнику Илье Ефимовичу Репину, с легкой руки которого Корней Иванович занялся своей «Чукоккалой». А у багета, как известно две стороны, и Анна разделяет литературную биографию Корнея Ивановича на детского писателя и переводчика, критика, мемуариста. Не случайно здесь в женском образе на лисьей шкуре угадываются портретные черты Агнии Львовны Барто, которая в свое время принимала участие в комиссии по исключению из Союза писателей его членов (в том числе и самого Чуковского и его сына). К ней же относится ее же фраза из всем знакомого стишка: «Ах ты девочка чумазая, где ты руки так измазала?» На обратной стороне Мойдодыр умывает «поэтессу», а Крокодил кусает ее – таким образом все отомщены и прощены. А у «Корнея Ивановича» имеется медаль – Ленинская премия за работу по творчеству Некрасова и мастер вместо Ленина изображает на медали «портрет Николая Алексеевича».

Анна Кузяхметова. Корней Чуковский: при входе в Студию Корней Чуковский почтительно сгибался пополам
Анна Кузяхметова. Корней Чуковский: при входе в Студию Корней Чуковский почтительно сгибался пополам
Анна Кузяхметова. Корней Чуковский: : при входе в Студию Корней Чуковский почтительно сгибался пополам (оборотная сторона)
Анна Кузяхметова. Корней Чуковский: : при входе в Студию Корней Чуковский почтительно сгибался пополам (оборотная сторона)
К.Чуковский. Чукоккола. Первое издание 1979 года (Москва)
К.Чуковский. Чукоккола. Первое издание 1979 года (Москва)
Мастер Анна Кузяхметова со своей работой - куклой «Мариной Цветаевой»
Мастер Анна Кузяхметова со своей работой – куклой «Мариной Цветаевой»

Другая работа Анны Кузяхметовой – «Марина Цветаева». Кукла выполнена в технике папье-маше, а платье «поэта» обклеено кусочками страниц обожженных старых книг, которые Анна нашла в подвале не так давно приобретенной дачи. Если внимательно рассмотреть одеяние «Цветаевой», то в месте солнечного сплетения можно прочитать слово «душа», на ладонях линии – «деньги», «образование» и «два малыша». «Каждое их этих слов не случайно. Из текстов я выбирала «больные» слова», – рассказывает мастер. В руках у «Марины Ивановны» «портрет Наполеона», которым она была фанатично увлечена (его победами, его личностью, биографией). Всю свою жизнь Цветаева примеряла к жизни Наполеона: его даты – к своим. Под мышкой – первая книжка стихов «Вечерний альбом». Поэт стоит одной ногой на табурете (сей факт отсылает к самоубийству Марины), сам же табурет расположен на могильном камне, имеющим надписи с двух сторон: «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева» и «Я хочу, чтобы мои останки похоронили на берегу Сены, среди французского народа, который я так сильно любил» (здесь:на французском языке). «Из под камня простираются руки, все тех, кого любила Марина. Они таким образом притягивают ее к себе. Тема смерти ясна и ярка в ее творчестве с самой юности, она протащила ее через всю свою жизнь», – поясняет Анна.

Анна Кузяхметова. Марина Цветаева
Анна Кузяхметова. Марина Цветаева
Анна Кузяхметова. Марина Цветаева (фрагмент)
Анна Кузяхметова. Марина Цветаева (фрагмент)
Анна Кузяхметова. Марина Цветаева (фрагмент)
Анна Кузяхметова. Марина Цветаева (фрагмент)
Анна Кузяхметова. Марина Цветаева (фрагмент)
Анна Кузяхметова. Марина Цветаева (фрагмент)

Некоторые композиции довольно легко «прочитать». Например, «Александр Блок», выполненный руководителем студии Ириной Москвиной, легко угадывается в образе Принца Датского, сидящего на троне из колен Офелии. Когда-то супружеская пара Блоков (Сашура и Люба) исполняла эти роли в домашнем театре. Здесь же мы можем видеть и кукольное упоминание «Балаганчика» (между прочим действующего), где плачут девочка и мальчик.

Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)
Ирина Москвина. Александр Александрович Блок: заплакали девочка и мальчик, и закрылся веселый балаганчик (фрагмент)

Есть композиции, которые можно попытаться расшифровать самим. Так, на первый взгляд, «Михаил Юрьевич» мастера Марины Виноходовой восседает в лодке на черном кубе. Это своеобразная трансформация реки времени, которая проистекает черными и вязкими, как смоль, водами, да так, что весла Лермонтова увязли в них. По всей видимости, «Михаил Юрьевич» вспоминает Александра Сергеевича Пушкина и посвящает ему строчки: «Не вынесла душа поэта…»

Мария Виноходова. Михаил Юрьевич Лермонтов: не вынесла душа поэта
Мария Виноходова. Михаил Юрьевич Лермонтов: не вынесла душа поэта
Мария Виноходова. Михаил Юрьевич Лермонтов: не вынесла душа поэта
Мария Виноходова. Михаил Юрьевич Лермонтов: не вынесла душа поэта

А вот одна из песен Александра Вертинского стала его кукольно-игровым воплощением у мастера Надежды Валиуллиной:

***

В нашу комнату Вы часто приходили,
Где нас двое: я и пес Дуглас,
И кого-то из двоих любили,
Только я не знал, кого из нас.

Псу однажды Вы давали соль в облатке,
Помните, когда он заболел?
Он любил духи и грыз перчатки
И всегда Вас рассмешить умел.

Умирая, Вы о нас забыли,
Даже попрощаться не могли…
Господи, хотя бы позвонили!..
Просто к телефону подошли!..

Мы придем на Вашу панихиду,
Ваш супруг нам сухо скажет: «Жаль»…
И, покорно проглотив обиду,
Мы с собакой затаим печаль.

Вы не бойтесь. Пес не будет плакать,
А, тихонечко ошейником звеня,
Он пойдет за Вашим гробом в слякоть
Не за мной, а впереди меня!..

Кумир эстрады первой половины XX века неустойчив на грампластинке прошлого:

Надежда Валиуллина. Александр Вертинский. «В нашу комнату Вы часто приходили…»
Надежда Валиуллина. Александр Вертинский. «В нашу комнату Вы часто приходили…»
Надежда Валиуллина. Александр Вертинский. «В нашу комнату Вы часто приходили…» (фрагмент)
Надежда Валиуллина. Александр Вертинский. «В нашу комнату Вы часто приходили…» (фрагмент)
Надежда Валиуллина. Александр Вертинский. «В нашу комнату Вы часто приходили…»
Надежда Валиуллина. Александр Вертинский. «В нашу комнату Вы часто приходили…»

Мастер Ирина Варшавская на этот раз выполнила ростовой портрет «Ивана Бунина». Ее «эмигрант» помещен у входа в тернистые проволочные аллеи. Он словно вспоминает свой цикл рассказов, который писал во Франции в 1937-1944 годах. У нас же это было неспокойное время (сталинизм, годы Великой Отечественной войны). И букет из красных цветочков (капли крови), и уходящий в даль черный человек, в этой композиции не случайны.

Ирина Варшавская. Иван Бунин: тёмные аллеи
Ирина Варшавская. Иван Бунин: тёмные аллеи
Ирина Варшавская. Иван Бунин: тёмные аллеи
Ирина Варшавская. Иван Бунин: тёмные аллеи
Ирина Варшавская. Иван Бунин: тёмные аллеи (фрагмент)
Ирина Варшавская. Иван Бунин: тёмные аллеи (фрагмент)

Мастер Ольга Бондарь названием к своей работе, напомнила о том факте, что поэт Велимир Хлебников до серьёзного увлечения литературой успел поучаствовать в орнитологических экспедициях и найти новый вид кукушек. Ольга изобразила «Велимира» в образе русского дервиша (оборванца, нищего), каким его считали персы.

Ольга Бондарь. Велимир Хлебников: из синего синий крик кукушки
Ольга Бондарь. Велимир Хлебников: из синего синий крик кукушки
Ольга Бондарь. Велимир Хлебников: из синего синий крик кукушки (фрагмент)
Ольга Бондарь. Велимир Хлебников: из синего синий крик кукушки (фрагмент)
Ольга Бондарь. Велимир Хлебников: из синего синий крик кукушки (фрагмент)
Ольга Бондарь. Велимир Хлебников: из синего синий крик кукушки (фрагмент)

Другая работа этого мастера – деревянный складень по произведению Михаила Булгакова. Все персонажи известного романа явлены,кажется, с портретной точностью.

Ольга Бондарь. Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита
Ольга Бондарь. Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита
Ольга Бондарь. Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (фрагмент)
Ольга Бондарь. Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (фрагмент)
Ольга Бондарь. Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (фрагмент)
Ольга Бондарь. Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита (фрагмент)
Выставка «Непричастный оборот» в Музее «Русский Левша»
Выставка «Непричастный оборот» в Музее «Русский Левша»

Мастер Ирина Москвина свой деревянный складень посвящает писателю Венедикту Ерофееву. И глядя на него вспоминаются строчки из «Москва-Петушки»: «…Помолитесь, ангелы, за меня. Да будет светел мой путь, да не преткнусь о камень, да увижу город, по которому столько томился. А пока вы уж простите меня — пока присмотрите за моим чемоданчиком, я на десять минут отлучусь. Мне нужно выпить кубанской, чтобы не угасить порыв…»

Ирина Москвина. Венедикт Ерофеев: да мало ли отчего дрожит рука? От любви к Отечеству!
Ирина Москвина. Венедикт Ерофеев: да мало ли отчего дрожит рука? От любви к Отечеству!
Ирина Москвина. Венедикт Ерофеев: да мало ли отчего дрожит рука? От любви к Отечеству! (фрагмент)
Ирина Москвина. Венедикт Ерофеев: да мало ли отчего дрожит рука? От любви к Отечеству! (фрагмент)
Ирина Москвина. Венедикт Ерофеев: да мало ли отчего дрожит рука? От любви к Отечеству! (фрагмент)
Ирина Москвина. Венедикт Ерофеев: да мало ли отчего дрожит рука? От любви к Отечеству! (фрагмент)

А «Осипа Мандельштама» она наряжает в огромный (не по плечу) пиджак, полы которого становятся тюремным ватником с призрачно-паутинной вышивкой дома. Черный ворон, красная Москва – все символично и соответствует времени, в котором жил и умер поэт.

Ирина Москвина. Мандельштам: смотрите, как на Осипе Эмильевиче топорщится пиджак
Ирина Москвина. Мандельштам: смотрите, как на Осипе Эмильевиче топорщится пиджак
Ирина Москвина. Мандельштам: смотрите, как на Осипе Эмильевиче топорщится пиджак (фрагмент)
Ирина Москвина. Мандельштам: смотрите, как на Осипе Эмильевиче топорщится пиджак (фрагмент)
Ирина Москвина. Мандельштам: смотрите, как на Осипе Эмильевиче топорщится пиджак (фрагмент)
Ирина Москвина. Мандельштам: смотрите, как на Осипе Эмильевиче топорщится пиджак (фрагмент)

Мастер Татьяна Салова заглянула в «переделкинский дом» «Бориса Пастернака», где тот греется у печки и «плачет и пишет о феврале навзрыд», и свеча горит не на столе, а огнем в груди поэта.

Татьяна Салова. Борис Пастернак: февраль! достать чернил и плакать…
Татьяна Салова. Борис Пастернак: февраль! достать чернил и плакать…
Татьяна Салова. Борис Пастернак: февраль! достать чернил и плакать…
Татьяна Салова. Борис Пастернак: февраль! достать чернил и плакать…
Татьяна Салова. Борис Пастернак: февраль! достать чернил и плакать… (фрагмент)
Татьяна Салова. Борис Пастернак: февраль! достать чернил и плакать… (фрагмент)

Мастер Ольга Черепанова отдала свой выбор кукольному образу писателя – фантаста, советского палеонтолога и социального мыслителя Ивана Ефремова.

Ольга Черепанова. Иван Ефремов: Лезвие бритвы
Ольга Черепанова. Иван Ефремов: Лезвие бритвы
Ольга Черепанова. Иван Ефремов: Лезвие бритвы (фрагмент)
Ольга Черепанова. Иван Ефремов: Лезвие бритвы (фрагмент)

На выставке можно увидеть и других известных литературных персонажей, а также два необычно обрамленных зеркала – своеобразных посвящений Льву Толстому и Георгию Иванову.

А у кукольных мастеров из Арт- группы «Девушка с веслом» новые идеи и планы их реализации. Возможно мы познакомимся с воплощением некоторых уже этой весной.

*О других кукольно-литературных персонажах вы можете узнать здесь: Петербургский миракль в рамках выставки «Время кукол», Непричастный оборот в «Музее игрушки».

© Анастасия Смирнова (фото)

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *